Обзор книг

Пятница, 03 июля 2015 00:00

Речи, которые изменили мир

Речи, которые изменили мир = Speeches that changed the world / сост. Саймон Сибэг Монтефиоре ; [пер. с англ. И. Матвеевой]. – 6-е изд. – Москва : Изд-во «Манн, Иванов и Фербер», 2014. – 247, [7] с.

В сборнике историка и писателя С. С. Монтефиоре представлено более 50 публичных выступлений самых разных исторических деятелей и политиков – от пророка Моисея до президента Д. Буша. Автор выделяет ключевые моменты истории человечества и раскрывает их значение через воззвания лидеров – людей, определявших словом и делом направления последующего развития общества. Каждая речь сопровождается биографической справкой об ораторе и очерком, иллюстрирующем его эпоху.

Месторасположение: Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова.

Последнее изменение Пятница, 03 июля 2015 09:10
Пятница, 03 июля 2015 00:00

Моран, Б. 12 недель в году

Моран, Б. 12 недель в году = The 12 week year : как за 12 недель сделать больше, чем другие успевают за 12 месяцев / Б. Моран, М. Леннингтон ; пер. с англ. М. Загоруйко. – Москва : Изд-во «Манн, Иванов и Фербер», 2014. – 201 с. : ил. – ([Хороший перевод!]. [148]).

Авторы – предприниматель, консультант, бизнес-тренер Б. Моран и бизнес-тренер, ведущий курсов по развитию лидерских качеств М. Леннингтон, предлагают свою концепцию «года, состоящего из 12 недель». Эта система позволит уменьшить разрыв между тем, что мы хотели бы делать, и тем, что мы делаем, правильно расставить приоритеты, избавиться от стрессов на работе и в личной жизни, достигнуть целей в обозначенные сроки.

Месторасположение: Барсовская библиотека, Белоярская библиотека, Локосовская библиотека, Ляминская библиотека, Рускинская модельная библиотека, Солнечная модельная библиотека, Сытоминская библиотека, Угутская библиотека, Ульт-Ягунская библиотека, Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова.

Пятница, 03 июля 2015 00:00

Прилепин, З. Обитель : роман

Прилепин, З. Обитель : роман / З. Прилепин. – [Москва] : АСТ : Ред. Елены Шубиной, 2014. – 746 с. – (Проза Захара Прилепина).

Новый роман З. Прилепина – прозаика, публициста, музыканта, обладателя ряда литературных премий, о жизни в Соловецком лагере особого назначения.. Среди серых бараков, монастырских озёр и брусничных лесов начальник первого советского лагеря Ф. Эйхманис пытается реализовать эксперимент по перековке человека. Получается, по замечанию одного из заключённых, цирк в аду. Время действия 20-е гг., контингент соответствующий – колчаковские офицеры, недавние студенты, духовенство, проштрафившиеся чекисты и множество уголовников. Глазами одного молодого уголовника – Артёма Горяинова, автор раскрывает свирепую, совершенно авантюрную, подчас безобразную нереальность.

В 2014 г. автор удостоен за роман премии «Большая книга».

Месторасположение: Барсовская библиотека, Белоярская библиотека, Солнечная модельная библиотека, Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова

Пятница, 03 июля 2015 00:00

Хэги, Д. Как быть интересным

Хэги, Д. Как быть интересным : (10 простых шагов) / Д. Хэги ; пер. с англ. С. Филина. – Москва : Изд-во «Манн, Иванов и Фербер», 2014. – 279 с. : ил. ; 22 см.

Автор книги Д. Хэги – блогер и художник, автор лучшего блога 2008 г. по версии читателей журнала Time рассказывает о 10 простых шагах, которые помогут взглянуть на жизнь по-новому, реализовать себя, зажить полной и интересной жизнью, не бояться рисковать и идти по непроторенным дорожкам. Книга с простыми и очень точными рисунками и схемами о том, как использовать каждый шанс, о новых идеях, креативности, риске. Д. Хэги опубликовала пост «Как быть интересным» на сайте Forbes.com, который собрал почти 2 миллиона просмотров.

Месторасположение: Барсовская библиотека, Белоярская библиотека, Локосовская библиотека им. И. Е. Коровина, Солнечная модельная библиотека, Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова.

Пятница, 03 июля 2015 00:00

Чудакова, М. О. Не для взрослых

Чудакова, М. О. Не для взрослых : полка первая, полка вторая, полка третья / М. Чудакова. – 2-е изд. ; стереотип. – Москва : Время, 2014. – 447 с. : ил. – (Время читать!).

Книга М. О. Чудаковой, литературоведа, историка, доктора филологических наук, критика, писательницы и мемуариста – авторский путеводитель в мир литературы, которые автор читала в школьные годы. Ценность этих воспоминаний не только в том, что описываются ощущения ребёнка, прочитавшего эти книги, но и в том, что описание сюжета сопровождается историческими пояснениями, сведениями об авторах. Это не только книга-помощник для ребёнка, пытающегося понять, что же ему будет интересно читать. Это книга-учитель, она учит читать: видеть общее и обращать внимание на детали, вникать в замысел автора и получать удовольствие от классической литературы.

Месторасположения: Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова.

В год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне в память о событиях, в память о людях, которые ценой невероятных усилий, порой, ценой своей жизни отстояли, преодолели, не сломились, пронесли через всю свою жизнь образы, эмоции, чувства, связанные с военными событиями, читаем роман Эдуарда Веркина «Облачный полк».

Герои романа не имеют возраста. О том, что они молоды, можно догадаться по их именам. И только с середины романа, до которой по причине почти полного развития сюжета и в целом необычности повествования добраться достаточно трудно, определяется возраст практически каждого персонажа. И вдруг... от осознания того, что это дети и подростки, бросает в жар... Бросает в жар от возникающих образов, от войны, которая воспринимается главным героем как грипп: «как будто всё происходит не с тобой, а рядом, в параллельном мире...»
Прадед, дед, отец, сын – одна семья. Отдалённость друг от друга, полное непонимание, обособленность, концентрация внимания лишь на проблеме собственного «Я» между соприкасающимися звеньями этой семейной цепочки и тесная связь, духовная и душевная близость, однотипное понимание связи времён и человеческих судеб между крайними – десятилетним правнуком и героем-партизаном Великой Отечественной войны, переступившим восьмидесятилетний рубеж. Зачем написана эта книга и, главное, зачем и почему она написана таким образом? Ответ есть, он прописан чёрным по белому, только не надо его искать до полного прочтения – не найдёте, его нужно интуитивно заложить закладкой, а потом вернуться для переосмысления и понимания.

Роман от начала и до конца пронизан темой... еды, о которой не говорит только тот, кого нет в книге. Странная, но со временем - по прочтении - совершенно понятная и даже очевидная тема, которая проскальзывает практически на каждой странице, а иногда занимает чуть ли не полглавы, и сочетается, порой, с совершенно, на первый взгляд, несочетающимися вещами. К примеру, это ремень, в котором проделано дополнительных дырок до половины, отчего ремень оборачивается вокруг ровно в два раза. Вы спросите для чего? А всё просто: «...особенно спать хорошо, затянешь поплотнее, на пузо под пряжку тетрадку засунешь – и есть ночью вроде как неохота».

Начало войны – «полуденная напряжённость июньского воскресенья», непривычное количество птиц, «непонятное подрагивание воды на лужах». Гибель дома и семьи: пожар, сестра, рядом горшок с геранью. Топографические особенности местности - проекция на то, кто может жить там: герои или предатели, «просторные» или «овражники». Обмен партизан с фашистами гранатами-лимонками и кремом «Нивеа» на продукты и «белую», настоенную на навозе. Бессмыслица в подрыве паровоза, хоть и вражеского, в секунду превращающегося в бесполезный хлам, потому что для его строительства нужен целый завод, тысячи думающих и работающих людей. Встреча с Художником – с посторонним человеком, с которым хочется быть совершенно откровенным, то ли потому что сумасшедший, то ли потому что провидец. Окоченевший в лесу фашист с портфелем, полным детскими письмами детдомовцев, отрывки которых читать – сердце заходится. Груда смёрзшихся тел после операции карателей и постоянно вываливающаяся рука раненой – единственной в отряде девушки. И, наконец, обман цыганки и гибель Саныча. Такой, как в объективе фотоаппарата, представлена жизнь в войне, жизнь на грани реального и иррационального.

Всё одномерно, не по законам художественного произведения: бесконфликтно, без развития образов, нет интриги, без громких патриотических фраз. Всё не так, как в подавляющем большинстве произведений о Великой Отечественной войне. Но почему-то подростки отдали этой книге первое место на национальном литературном конкурсе «Книгуру».

Манн Ирина,
методист методического отдела
Центральной районной библиотеки им. Г. А. Пирожникова,
25-26-87

Среда, 21 октября 2015 00:00

Водолазкин Е. Г. Лавр

Водолазкин, Е. Г. Лавр : [неисторический] роман / Евгений Водолазкин. - Москва : ACT, [2013]. - 440, [1] с. - На обл.: Финалист премии "Большая книга".

С первых же страниц пышный зрелый расцвет ярких осенних красок смешался с образом Христофора. Как созвучно осеннему настроению, как желанно и понятно-объяснимо растворение старца в природе. Образы Христофора и маленького Арсения выписаны автором любовно, в сравнении с природными явлениями и стихиями. И множество названий трав, современному городскому человеку далеко не всегда известных, но исцеляющих тело и душу средневекового русского человека. Народные лечебные свойства трав и каменьев перемежаются легендами, поверьями, гармонично вплетёнными в канву повествования. Всему на свете находит Христофор натуралистическое и одновременно сказочно-волшебное объяснение, чему учит и Арсения. Яркими примерами тому служат размышления о душе, теле, смерти, памяти.

Одна из главных тем романа – трансформация необходимости речи и общения Арсения со страждущим и нуждающимся в нём и его целительском даре людом. На этапе взросления и становления божьего дара от общения с людьми Арсению становится легче. Став Устином-юродивым, он отрекается от почитания людей, но опять же ради служения им, ведь «ленивые и нелюбопытные» нуждаются в пробуждении. Его речью становится речь юродивого Фомы, который объясняет суть происходящего. Позже тот же юродивый Фома возвращает Устину прежнее имя Арсений вместе с даром речи. В конце своего житийного пути Арсений говорит мало, но слова его сродни «звенящему молчанию». И снова силы Арсению придают сотни людей, которых он исцеляет. Вскорости Арсений принимает постриг и отныне становится Лавром, а лавр – растение целебное, «вечнозелёное, оно знаменует вечную жизнь».     

Главный женский персонаж – Устина – появляется в жизни Арсения символично – на пороге ранней весны в конце февраля, и «воздух… озаряется светом». Эта обездоленная девочка вспыхивает недолговечным пламенем, даря тепло, уют, нежность, и тяжело, страшно уходит, превратившись в пепел, «заложную», найдя последний свой приют в скудельнице – погосте принявших смерть без покаяния. Так недолго она будет глиной в руках Арсения, «попавшего в сети князя мира сего», но определит дальнейшее течение его жизни, станет судьбой, ангелом, по капле превращая жизнь в житие. Диалог Смерти, Души Устины и Души Арсения поражает своей глубиной.

И начинается отречение. Без устали, потому что не экономишь силы; без боязни утонуть, потому что знаешь, что способен идти по воде; со словом о том, что «Божья помощь нередко посылается через деятельных людей» и этот деятельный человек ты сам. И значительна ответственность великого в своей отречённости от себя Арсения перед мучимыми болью, страданием, болезнями, грехами, потому что нелегко простому человеку «ухаживать за вшивыми и гноящимися». И не с кем Арсению разделить ответственность, потому его обжигает одиночество. Чуть позже одиночество и безмолвие перестают мучить Арсения-Устина, он лишь внимательно выслушивает беды и горести всяк к нему идущего.

В «Книге пути» читатель знакомится с юношей-итальянцем Амброджо, который, по его же теории столкновения людей друг с другом, «случайно» встретится с только что вновь обретшим дар речи Арсением. Практически на каждой странице вспыхивают своей глубиной восприятия и одновременно простотой понимания истины, на которых испокон веков держится мир: «Тот, кто включает в себя мир, отвечает за всё»; «Идти по знакам легко, и для этого не нужно мужества»; «Главная трудность состоит не в движении, а в выборе пути»; «Нет нехватки сил, а есть малодушие»; «Что человеку даётся по силе его, и есть наилучшее».     

В романе так много различных интересных находок игры звуков, слов и выражений: корова, спасающая измученного и избитого Арсения своим молоком и теплом: «что в вымени тебе моём?»; описание жителей города Жешова: «В речи жешовцев очевидно учащение шипящих. Подчас ощущаешь пресыщение». Так много переплетений событий, дат, времён, которые, на первый взгляд, совсем не вяжутся друг с другом. Читатель вместе с Амброджо из Италии XV века попадает в Россию в Псков образца 1977-го года и квартиру в Запсковье с её обитателями, видит автомобиль Победа, храм Спаса Нерукотворного Образа, русскую немку с сыном, так похожих на спасённых Арсением Ксению и Сильверстра. А как близки мысли, да они просто повторяют жизненный путь Арсения-Устина-Лавра, «без пяти минут кандидата исторических наук» Юрия Александровича Строева о «всепоглощающем чувстве» любви. И наоборот – из России XV века в Италию образца 1907-го года на свадьбу старшей сестры девицы Франчески Флеккиа, прародителем которой был брат Амброджо.       

Своеобразен авторский юмор, даже, скорее, сатира, нередко перемежающаяся аллюзиями. Так, юродивый Фома, снабдив речь выраженьицем «твою дивизию», объясняет русскому человеку, что он «не только благочестив, но и ещё бессмыслен и беспощаден» (читай «Капитанскую дочку» А. С. Пушкина). Образ поэта считывается в романе ещё не раз. С не меньшим юмором и сарказмом относится автор и к представителям итальянской стороны: итальянцы, узнав, что на Руси ждут конца света, никак на это известие не отреагировали, потому что у них и без этого уйма всяких важных дел, к тому же, раз конец света непосредственно им не грозит, то не стоит по этому поводу и заморачиваться.

Лавр достигает своей цели: в июне, когда природа готовится к плодоношению, в его жизнь приходит сирота Анастасия – материализация Устины, от которой отвернулся и проклинает каждый. С рождением её сына приходит к Лавру смерть. Массы народа собираются, чтобы проводить Арсения-Устина-Лавра в последний путь; узнаются те, другие, пятые, десятые, сотые, стовосемьдесяттрёхтысячные. Среди них купец Зигфрид из Данцига, сокрушающийся и не понимающий русский народ, чем вызывает недоумение кузнеца Аверкия, и на свой вопрос «А сами вы её понимаете?» получающий потрясающий одновременно простотой и глубиной ответ: «Сами мы её, конечно, тоже не понимаем».  

Манн Ирина, методист

Центральной районной библиотеки им. Г. А. Пирожникова     

 

Последнее изменение Среда, 21 октября 2015 10:17

Чудаков, А. П. Ложится мгла на старые ступени : роман / А. Чудаков. – М. : Время, 2012. – 638, [1] с., [1] л. портр. – (Самое время). – Лауреат «Рус. Букера десятилетия» 2001-2010 .

Роман-идиллия А. Чудакова с мрачным, загадочным, каким-то готическим названием по прочтении оказался трагикомическим воспоминанием о жизни в затерянном на границе Сибири и Северного Казахстана городишке. Население его, разномастное и пёстрое, состояло практически из одних ссыльных, которые волнами попадали туда в связи с очередным «делом», организованным на уровне государственной власти. Высланные целыми кланами чеченцы, которые буквально руками рыли себе земляные то ли домишки, то ли убежища; академики, профессора, инженеры, учёные, церковники, артисты, детские писатели; бывшие заместитель «отца народов» по национальным вопросам и атташе по культуре одной из республик Советского Союза – все эти колоритные фигуры вынуждены были существовать в жесточайших климатических и бытовых условиях. Чтобы выжить, все должны были учиться уметь делать всё и, самое главное, работать на земле, которая единственная могла дать возможность не умереть с голоду, ведь своей стране никто из них уже не был нужен.

В единении в борьбе за выживание, может быть, лучших представителей советского общества воспитывались дети. Детские годы, наверное, у всех богаты смешными и печальными случаями, произошедшими в кругу сверстников, рассказами-воспоминаниями об учителях, одноклассниках, о школьных праздниках, о первых влюблённостях, о закадычных друзьях. Воспоминания главного героя романа вызывают, порой, гомерический хохот, порой, невольную слезу. Надо же было быть такому Ваське Гагину со «сценическим псевдонимом» Васька Восемьдесят Пять, который безумно любил декламировать стихи и выворачивал наизнанку все свои извилины, чтобы «правильно» написать слова.

«Никто так гениально-бессмысленно не мог расчленить стихотворную строку. Стихи Некрасова
Умру я скоро. Жалкое наследство,
О родина, оставлю я тебе
Вася читал так:
- Умру я скоро – жалкое наследство! – и, сделав жалистную морду, широко разводил руками и поникал головою»

Кердпичь, честног, зоз-тёжка, аппрекоз, пестмо, ва фтаромм, педжаг, назуст – малое количество Васькиных шедевров. И делал Васька это не потому, что был безграмотным, а потому что имел свою теорию: «в русском языке все слова пишутся не так, как произносятся, причём как можно дальше от реального звучания». На сцене Васька давал собственное творческое решение декламируемым стихам.

«Отрывок из «Евгения Онегинга» «Уж небо осенью дышало», который во втором учили наизусть, в Васиной интерпретации звучал не менее замечательно:

Уж реже солнышко блистало,
Короче: становился день.

После слова «короче» Вася деловито хмурил свои тёмные брови и делал рукой рубящий жест ладонью...»

У этого гения звучащего стиха была «подружка» по творчеству Галя Иванова, которая победоносно выступала на районной олимпиаде.

«... Читая «Бородино», при стихе «Земля тряслась, как наши груди» приподняла и потрясла на ладонях свои груди – мощные, рубенсовские, несмотря на юный возраст их обладательницы».

И что же дальше? А дальше «И все они умерли». Проза жизни. Той, которая безвозвратно минула, но оставила след в памяти, ради которой и написан роман для носителей будущих жизней. Роман-посвящение своей семье, исторической эпохе, людям, преодолевающим, какие нам и присниться вряд ли могут, испытания, России. Лучший русский роман первого десятилетия нового века.

И. П. Манн

Местонахождение: Барсовская библиотека, Белоярская библиотека, Высокомысовская модельная библиотека им. В. П. Замятина, Локосовская библиотека, Ляминская библиотека, Русскинская модельная библиотека, Сайгатинская библиотека, Солнечная модельная библиотека, Сытоминская библиотека, Тром-Аганская библиотека, Угутская библиотека, Ульт-Ягунская библиотека, Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова.

Последнее изменение Среда, 24 декабря 2014 10:00
Среда, 24 декабря 2014 00:00

Аромштам, М. С. Жена декабриста

Аромштам, М. С. Жена декабриста : [роман] / М. Аромштам. – М. : КомпасГид, [2011]. – 253, [2] с.

Безбрежные кипенные снега, долгие северные ночи, вьюги-метели, закалённые холодом, лишениями, любовью к далёкой единственной и желанной женщине мужские сердца. Это всё на какой-то другой планете, на которой остались дед и отец. А на этой планете рядом бабушка, мама, и считается, что они предали своих мужественных, достойных, самых лучших мужчин: бабушка в 30-ые годы подписала отказ от арестованного мужа, мама не поехала за папой на Север. В голове Аси Борисовны возникает идея-фикс: «Но со мной будет всё иначе. Я рассчитаюсь за них судьбой. Я заплачу собой», я стану соратником и верным другом непростому мужчине, который требует особого отношения, впечатлительному и ранимому, транслирующему трезвые, рационалистические идеи нигилиста Евгения Базарова, я буду называть его на «вы» и что есть сил помогать в его нелёгком земном, но таком высоком предназначении. «Конечно, я не люблю вас, и не считаю нужным это скрывать. Я слишком Вас уважаю, чтобы обманывать. Но в данном случае это неважно. Мы близки друг другу по духу – большая редкость по нынешним временам. И у нас с Вами есть потребности, продиктованные физиологией» - эпиграф к семейной (правда, крайне кратковременной) жизни Аси Борисовны с «мужчиной на «Вы»».

Отношения самых близких и дорогих женщин Аси Борисовны, проживших многие годы без мужского внимания и участия, самостоятельно поднимавших детей на ноги, ей не понятны: недовольство друг другом, взаимные упрёки на пустом месте, особая притязательность в пуританском воспитании будущей девушки-женщины в лучших рыцарских традициях «с железными трусами, запирающимися на замок». Встречает Ася Борисовна и другую трактовку воспитания. Оказывается, в русской деревне хороводы водили для примерки: «Пока в хороводе-то идёшь, каждого за ручку подержишь, к каждому прижмёшься, к каждому притиснешься. Чтобы знать, где мягче да слаще. Где сердце больше волнуется». Всё для того, чтобы не «деревенеть», когда дойдёт до дела. Простая народная натуралистическая философия без изысков.

Героиня растёт, учится, делает первые шаги в профессии. Ученики в её классе на уроках изобразительного искусства – «самом ненужном, второстепенном школьном предмете и самом лучшем с точки зрения детской психологии» - рисуют не карандашами чёткие линии, а акварелью размытые северные сияния и радуги. Рисуют два состояния человеческой надежды: северное сияние – как «проблеск внезапной надежды, случайная острая мысль о невозможной любви» и радугу – «символ спокойствия и равновесия». Но от красок пахнет анархией, чёткие же карандашные линии несут порядок. В общем, не порядок, с которым просто обязана бороться администрация школы.

Появление Вакулы с Луны так вовремя, так необходимо, как совсем недавно появление Аси Борисовны в качестве практикантки в его классе. Её жаркая яркая речь о понимании одной строчки стихотворного произведения, посвящённого Великой Отечественной войне, - способна была перевернуть не только восприятие произведения, изменить отношение и поведение класса, но и дать импульс преодолевать недуг, работать над собой, стремиться быть лучше, чище, искреннее. В романе, на мой взгляд, это одна из самых значительных и впечатляющих сцен. Ася Борисовна, оставив глубокий след в душе Вакулы, сама того не подозревая, вылепила своего Адама. Именно Вакула произнёс те простые, но из глубины души слова, которые, как по мановению волшебной палочки, а вернее волшебного заговорённого платья, превратили заколдованную современным Евгением Базаровым цепенеющую, деревянную и уже почти мёртвую царевну-«золотце» в царицу.

И. П. Манн

Местонахождение: Белоярская библиотека, Локосовская библиотека, Русскинская модельная библиотека, Солнечная модельная библиотека, Угутская библиотека, Ульт-Ягунская библиотека, Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова.

Степнова, М. Л. Безбожный переулок : роман : [16+] / М. Степнова. – М. : АСТ, [2014]. – 382, [1] с. – (Проза Марины Степновой).

В библиотеки Сургутского района поступила новая книга Марины Степновой «Безбожный переулок» - автора нашумевших романов «Женщины Лазаря», «Хирург» и серии интересных и необычных рассказов.
В 2013 году Марина Степнова была гостем Сургутского района и встречалась с ценителями своего творчества в ЦГБ им. А. С. Пушкина в г. Сургуте, в сельских поселениях Лямино и Сытомино. Кроме того она приняла участие в выпуске программы «Вставай!» СургутинформТВ, где предстала обворожительной, доброжелательной, потрясающе красивой, одухотворённой молодой женщиной и удивительной творческой личностью, чьи произведения оставляют глубокий след в душах современных читательниц. Тогда, на встречах, только-только знакомясь с творчеством Марины Степновой, многие задавали ей вопрос о будущем третьем романе, и Марина обещала, что в скором времени он будет дописан и выйдет в свет. И она сдержала обещание! Роман вышел, и он достоин внимания!

«Кто не ужаснулся бы при мысли о необходимости повторить своё детство и не предпочёл бы лучше умереть?», - почти с первых страниц романа задаёт читателям вопрос автор, или задаётся этим вопросом сама. «Мы все родом из детства» - эта классическая фраза давно перешла в разряд нарицательных, и, наверное, неспроста детским годам, становлению личности главных героев романа Ивана Огарёва и Анны-Антошки Марина Степнова посвящает почти треть романа. Жизнь свою с самого раннего детства они выстраивают совершенно по-разному: Огарёв действует вопреки обстоятельствам, Анна подстраивается под них.

Огарёв-ребёнок, Иваном его называли даже маленьким, по словам отца, «свинёнок, лодырь, рёва-корова», из которого ничего путного не выйдет, «слишком маленький и жалкий, чтобы протестовать», как и его мама – безликая, блёклая, тихая почтальонша в таком же безликом «семисезонном» пальто, таскающая всю жизнь тяжеленные авоськи с незамысловатыми продуктами советского времени, и не потому что семья живёт бедно, а потому что такое существование семье определил отец, давно разочаровавшийся в своих домочадцах и не скрывающий своего раздражения. Неудивительно, что закрытый для многих, прямой, категоричный, но внутренне тонкий, кипящий эмоциями, страстями, постоянными сомнениями Огарёв с самого раннего детства начинает ненавидеть отца, а к матери испытывает чувства тоски, жалости, затаившейся скорби, но и отстранённости. По воле трагической случайности он становится врачом и начинает лечить детей. Он разумом и руками со временем понимает, как делать это высококачественно: надо абстрагироваться от внешней пустой суеты, надо вести следствие, «распутывая тонкий и сложный узел симптомов». И нельзя включать человеческие эмоции, нельзя жалеть, нельзя принимать боль пациента; а нужно «включать» душу. Ключом к пониманию образа Огарёва, на мой читательский взгляд, служит описание Мариной Степновой его отношения к больному лейкозом Яшке, которого - мятущегося не от боли, а то страха - Огарёв долго носит на руках, «просто» прижав к своему телу в промокшем от отчаянных слёз ребёнка халате. Он понимает, что Яшка видит смерть, неотступно наблюдающую за ним и ждущую своего часа. Идя на должностное преступление, он «выключает» мучения успокоительным, и ребёнок засыпает, а вместе с ним засыпает и его смерть. Яшка умирает позже, без него, в чужое дежурство.

Антошка появляется во время распутья в жизни Огарёва. Она боготворит его, безмерно преданна, привязана и видит Огарёва через призму белого халата как идола собственных не реализовавшихся идеалистических жизненных стремлений. Она любит его – следовательно, существует; это её основа пирамиды Маслоу, её фундамент. С детства она привыкает воспринимать всё, что с ней происходит, как должное. На неё обрушивается лава родительской любви, не совместной, а отдельно - любви папы и любви мамы. И, принимая это, она потакает их «разведённому по разным комнатам» эгоизму, отвечая на каждое «коготыбольшелюбишь?», - «тебя». И ещё Антошка королева сумасшедших: она безошибочно видит безумие в людях. Их венцы и диадемы бьют ей своим блеском в глаза. И она может укрощать страшные порывы своих подданных, изо всех сил сжимая их уже безвольные руки, как это было в далёком детстве, и не допускать их до своего ненаглядного, ведь именно с ними он так терпелив и чуток. Но она просыпает «тугим, липким, страшным» сном ту, над головой которой «стояла высокая, страшная корона совершенного безумия».

И это была Алина – Маля. И всё в ней особенное, и всё необычное: и узкие щиколотки, и круглая ямочка на щеках – «поцелуй ангела», и беззаботность, и жажда жить – просто жить, и папа с мамой, и «сияющая морось в волосах», и «бессмысленный, ничего не согревающий шарфик», и запах яблок... С Огарёвым произошло волшебное преображение: ему не хотелось вдаваться в «неаппетитные объяснения» её недуга, его что-то в ней душевно и духовно беспокоило, он начал чувствовать самого себя и её «плотное сияние», «впервые под его пальцами были не лимфоузлы, не сочленения, не воспалительный процесс, а жизнь». Карточный домик Огарёва, который он по кирпичику создавал вот уже более сорока лет, «дрогнул, застыл в воздухе, ожидая решения», а потом и рухнул! Маля была той женщиной, о которой писал Игорь Северянин – поэт Серебряного века в своём необычайно музыкальном стихотворении: «У женщины должен быть лунный характер, И чтобы в ней вечно сквозила весна...». С детства волнующийся красотой, насквозь пропитанный литературой и изобразительным искусством, о чём на каждой странице романа с изяществом, тонко переплетая с сюжетной линией, поимённо, россыпью повествует Марина Степнова, Огарёв был обезоружен и заворожён этой лунной лёгкостью. Но благодаря ей понял себя, прислушался. Разглядел в своей жизни главное, для себя важное – «просто жить».

Маля выполнила своё предназначение: со свойственной ей лунной лёгкостью она выпорхнула из реальности и навсегда поселилась в Огарёве вместе с Толстым, Набоковым, Пастернаком, Врубелем, Рембрантом, Крамским около замка Орсини на итальянской ферме под лучами южного солнца, «совершенно, абсолютно» осчастливив его, превратив в «просто человека».

И. П. Манн

Местонахождение: Барсовская библиотека, Белоярская библиотека, Локосовская библиотека, Угутская библиотека, Центральная районная библиотека им. Г. А. Пирожникова.